назад к блогу
Davis Casa

Davis Casa

Интервью Юрия Зименко (Design Studio of Yuriy Zimenko) бренду DAVIS CASA.

 

ЮРИЙ ЗИМЕНКО О ТОМ, ЧТО ГЛАВНОЕ В ДИЗАЙНЕ, О СТРЕМЛЕНИИ БЫТЬ ДИНАМИЧНЫМ И УМЕТЬ ГАРМОНИЧНО СОЕДИНЯТЬ СТАРОЕ И НОВОЕ.

 

Ю. З. — Юрий Зименко — Основатель и руководитель Design Studio of Yuriy Zimenko.

Ф. Е. — Фаина Еренбург — Арт-директор бренда DAVIS CASA.

 

Ф. Е. Юра, добрый день! Рада нашей встрече. Твоей мастерской 15 лет, ты пришел в дизайн из медицины. И прежде, чем я попрошу тебя рассказать, как это произошло, замечу, что ты попал в звездную команду. Людей, которые достигли высот в области дизайна и архитектуры, не имея базового образования, не так уж мало:

 

•великий Инго Маурер работал наборщиком в типографии, а потом начал заниматься дизайном, не имея профильного образования;

•архитектор Тодао Андо — в прошлом плотник, водитель грузовика и профессиональный боксер;

•притцкеровкий лауреат архитектор Питер Цумтор начинал как столяр по изготовлению шкафов, закончил школу ремесел;

•молодая звезда архитектуры Томас Хизервик — по профессии 3D визуализатор;

•американский дизайнер Найт Беркус, который делал интерьер для Опры Уинфри, не имеет профильного образования.

Не стану перечислять все подобные случаи, их довольно много. В общем, Юра, у тебя хорошая команда, а теперь расскажи, как ты в нее попал.

Ю. З. Мне с детства нравились дизайн и мода. Нравилось переставлять мебель в комнате. Я всегда с удовольствием листал модные журналы и журналы по интерьеру, которые попадали в мои руки. Сколько себя помню, я всегда был увлечен разного рода дизайном. Когда пришло время получать образование, я еще не осознал свои склонности, думал, что это просто хобби, да и не было тогда мест, где учили на дизайнера. Поэтому я поступил в медицинский институт, и уже проходил интернатуру, когда в начале 2000-х наступил поворотный момент.

Друзья, знавшие о моем увлечении, порекомендовали меня для оформления витрин в одном из первых бутиков, открывшихся в Музейном переулке. Это была просто подработка на каникулах — для интерна деньги не бывают лишними (смеется). Потом нужно было возвращаться в больницу, но меня попросили приходить дважды в месяц в любое удобное время, продолжать заниматься оформлением. Конечно, я согласился, потому что это не занимало много времени, у меня была куча идей, к тому же зарплата была на порядок больше того, что я мог заработать в медицине.

Вскоре в магазине затеяли ремонт, а я к тому времени уже тепло общался с одним из руководителей. И я увидел, что проект абсолютно не подходит для ювелирных изделий от мировых брендов, это больше походило на интерьер спортивного магазина. Я предложил свое решение, руководство его приняло и воплотило в жизнь. Я получал удовольствие от этой работы, мне делали комплименты, но я все еще не думал о себе как о дизайнере. А потом, приехав в Париж в командировку, я увидел, что мой дизайн действительно тянет на европейский уровень. Только там это было в порядке вещей, а у нас считалось чем-то исключительным.

Следующим этапом стал дизайн квартиры для директора этого магазина, все было построено на контрасте темного и светлого, бежевого и венге. Фотографии этого дизайна попали на выставку, я снова получил комплименты, а также получил свой первый гонорар. Тогда я понял, что я могу заниматься дизайном интерьера как профессионал, и дальше заказчики стали появляться благодаря сарафанному радио, меня передавали от клиента к клиенту.

 

Ф. Е. Если говорить о сегодняшнем дне, мастерская, которую ты возглавляешь — это мастерская полного цикла?

 

Ю. З. В моей мастерской всего четыре человека, включая меня, и в том, что касается дизайна, мы ведем проекты от начала до конца. В архитектурных проектах мы не заходим дальше эскизного проектирования, потому что в архитектуре нельзя обойтись без специальных знаний. Мы можем сделать свои концепты домов, и, если заказчика это заинтересует, передать их конструкторам и далее для реализации. Но дизайн является нашим приоритетом, мы специализируемся именно в этой области.

Ф. Е. Это современная тенденция. Мир идет по пути специализации, потому что информации становится все больше, и каждая отрасль становится все более емкой и сложной. Говорят, скоро будут врачи для каждой конкретной болезни.

 

Раньше, в 70-х годах, когда начинали работать Читтерио, Дордони и другие известные мастера, такой специализации не существовало, все учились на архитектуре, тогда еще не было дизайнерских факультетов. Но мир быстро меняется.

Ю. З. Так получилось, что с самого начала я занимался именно дизайном, когда другие хватались за все подряд: декор, дизайн, архитектура — все в одном флаконе. Приобретая профессиональный опыт, я понял, что существуют разные подходы в построении интерьеров. Архитекторы начинают с формы и мыслят более крупными категориями, зачастую не уделяя внимания мелким деталям, нюансам, которые очень важны для меня.

 

Ф. Е. Однако в твоих работах я вижу, кроме внимания к нюансам и деталям, также очень грамотную планировку — как в плане функционала, так и с точки зрения жизненных сценариев.

Ю. З. Да, это важно, я интуитивно чувствую пропорции и формы, хотя никто меня этому не учил.

 

Ф. Е. Бывает врожденный талант, который развивается в процессе работы. Думаю, это как раз твой случай.

Как складываются твои взаимоотношения в профессиональном сообществе? Я знаю, что архитекторы и дизайнеры очень чувствительны к наличию специального образования. Ты ворвался в эту среду, можно сказать, с улицы. Не чувствуешь ли ты подозрительности или высокомерия со стороны коллег?

Ю. З. Вовсе нет, по моим ощущениям, в профессиональной среде у меня сложились очень теплые, уважительные и искренние отношение. Если ты помнишь, презентация моего первого проекта состоялась на территории DAVIS CASA, и тогда в глазах многих читалось — выскочка! В то же время был некий ревностный интерес. Но постепенно, с каждым новым проектом я видел, что уважение коллег растет.

Ф. Е. Скажи, пожалуйста, работы каких мастерских близки тебе по духу, чем ты вдохновляешься, на что обращаешь внимание?

Ю. З. В своих работах я умышленно использую разные стили, мне интересно быть разным, поэтому у меня нет определенного кумира, на которого я ориентирован. Но что-то, конечно, нравится. Например, дизайн-студия YOD Владимира Непийвода — они развиваются в деталях, у них очень много проработанных цветовых решений. Ресторан НАМ (работа Yod design) очень насыщен деталями, но при этом есть чувство меры, все целостно и выдержано в стиле от начала и до конца. Мне нравятся работы Ольги Акуловой, некоторых других дизайнеров, всех даже трудно перечислить.

Мне кажется важной тенденция: теперь у нас стараются не только правильно скопировать зарубежные минималистичные интерьеры, многие дизайнеры Украины начали искать собственный индивидуальный стиль.

 

Ф. Е. Зайдем с другой стороны, кого из украинских дизайнеров ты считаешь своими конкурентами?

Ю. З. У меня нет конкурентов. Мне кажется, профессионал остро чувствует конкуренцию, когда боится, что у него может иссякнуть творческий потенциал для следующих проектов. У меня такого страха нет, каждая моя идея растет изнутри, поэтому ее нельзя украсть, даже я сам не могу предугадать, что буду делать дальше.

 

Ф. Е. То есть ты сегодняшний конкурируешь с собой вчерашним? Знаешь, многие психологи советуют именно такой подход.

Ю. З. Да, в творческом плане каждый художник — индивидуальность, поэтому нет смысла сравнивать себя с кем-то и переживать по этому поводу.

 

Ф. Е. Как ты понимаешь «успех», что вкладываешь в это слово, как профессионал?

Ю. З. Я не рассматриваю свой успех через призму отношения к себе или того, пишут обо мне или не пишут. Для меня главным критерием успеха является самооценка. Обычно финальная часть цикла, когда ты получаешь фотографии готового объекта, на который было затрачено много времени и сил — это момент чистой радости. Конечно, для полного успеха к моей радости должна прилагаться еще и радость клиента, а также достойная оплата труда. Анализируя свою работу, порой я вижу, что что-то в ней можно было бы сделать иначе, лучше, но это не повод для самоедства, я воспринимаю это как процесс развития и совершенствования.

 

Ф. Е.  Ты работаешь в разных стилях — минимализм, ар-деко, классика, или какое-то смешение стилей. Но, с моей точки зрения, все твои проекты что-то объединяет. Что это, как ты думаешь? Как бы ты мог объяснить общую концепцию твоего творческого метода?

Ю. З. Сегодня в дизайне нет одного трендового стиля, нет шаблонов, и это очень хорошо. Главное — иметь вкус, чувство стиля, чувство меры, быть динамичным, уметь гармонично соединять старое и новое.

Бывают клиенты-пуристы, которые любят и хотят иметь в своем интерьере чистый стиль. Но таких людей очень мало.

Жизнь человека состоит из разнообразного опыта, из многих впечатлений, эмоциональных всплесков, мечтаний, и представление об идеальном интерьере складывается из всех этих вещей. Это выражается в выборе цветовых решений, элементов декора, всех деталей, которые накладываются на определенную стилистическую основу. Я никогда не задумывался, есть ли в моих интерьерах некая общая концепция, но в плане эстетики, думаю, их можно отличить от работ других дизайнеров.

Ф. Е. Давай попробуем исследовать это. Глядя на твои работы, я отмечала, что в них всегда есть эмоция, даже когда нет буйства красок или каких-то выразительных элементов. Даже если это скупой минимализм, ты умеешь очень правильно расставить акценты и проявить эмоцию. Это раз.

Ю. З. Внешне я не очень эмоциональный человек, именно в работе, наверное, проявляются мои глубокие эмоции. Но в то же время я ориентирован на клиента, то есть результатом является совокупность эмоций, его представлений и моего профессионального видения индивидуального пространства для этого конкретного человека. Я проявляю его эмоцию.

 

Ф. Е. Что еще я отметила для себя в твоих работах — а некоторые из них я видела не только на фотографиях, но и вживую — ты очень глубоко прорабатываешь детали, в этом смысле ты перфекционист, ты создаешь очень цельные и продуманные пространства. Я не сомневаюсь, что по каждому своему объекту ты сможешь ответить на вопрос: почему это сделано так? И это будет ответ не «потому что так красиво». Это два.

Ю. З. По поводу деталей, это было одной из первоочередных профессиональных задач, которые я себе ставил, наряду с задачей научиться работать с цветом. Например, если у меня где-то появилась косая линия на полу, она обязательно будет поддержана другими деталями в интерьере. Моей задачей была цельность, чтобы любой предмет из любой комнаты можно было перенести в другое место — и везде он бы выглядел органично. Если клиент попросит сделать в его современной европейской квартире кабинет в марокканском стиле, я сделаю так, чтобы этот нюанс считывался, как некое воспоминание, но не выглядел чужеродным.

 

Ф. Е. Твоей сильной стороной является декорирование, даже в самом сухом, минималистичном объекте есть декор. Это сложно, но ты всегда очень точен в выборе. И это — три.

Ю. З. В элементах декора как раз и проявляется эмоциональность. Все может быть сделано безупречно и дорого, но клиент не будет доволен, если он не почувствует эмоциональной связи с этим местом, если там не будет правильно подобранного освещения, картины или вазы, создающих настроение. Проигнорировать это нельзя, хотя это сложно, потому что в Украине с декором плохо, приходится его выискивать или заменять менее подходящим, если поиски затягиваются. Клиенты устают от ожидания, просят поскорее закончить, но, когда они видят отснятый интерьер, они понимают, насколько важен был этот элемент. Всегда есть некая опорная точка, которая держит на себе всю композицию.

 

Ф. Е. Ну вот, мы нашли по меньшей мере три темы, которые есть во всех твоих работах.

Давай поговорим о твоих чертах характера, твоих привычках. Что из этого помогает и что мешает тебе в работе?

Ю. З. Я точно знаю: мешают мои ранимость и чувствительность, я очень реагирую на интонации в разговоре или в переписке. Меня раздражает непоследовательность или нелогичность, видимо, это было привито мне вместе с медицинским образованием. Мне сложно работать с клиентами, которые не видят или не понимают причинно-следственных связей. Мне очень мешает, когда клиент воспринимает мою работу как нечто механическое, бесчувственное и самоочевидное. Если заказчик не понимает ценность работы с дизайнером и не стремится к сотрудничеству, трудно ожидать хорошего конечного результата. Такие ситуации обижают и выбивают из рабочего настроения. А помогают, я думаю, моя обязательность и мое чувство ответственности, хотя порой, наверное, чрезмерное.

 

Ф. Е. А знания из области медицины помогают в общении с клиентами и вообще в этой профессии?

Ю. З. Как я сказал, помогает логическое мышление. А еще, хотя я не обучался этому, у меня есть задатки психолога — в работе дизайнера это точно не последняя вещь. Мне интересно наблюдать за людьми, отмечать их особенности, анализировать, почему они заказывают интерьер именно в этом стиле.

 

Ф. Е. Может быть потом ты напишешь об этом книгу?

Ю. З. Тут сложно вывести какую-то формулу или закономерность, зачастую люди заказывают дизайн не для того, чтобы выразить свою сущность, а наоборот, с желанием скрыть ее за красивым фасадом. К тому же квартира или дом, в котором проживает целая семья, несет в себе предпочтения многих людей, то есть индивидуальность размывается. Но все равно это интересно.

 

Ф. Е. На твоем сайте я насчитала 17 эксклюзивных объектов предметного дизайна. Это тянет на целую коллекцию, но при этом тебя больше знают, как интерьерного дизайнера. Ты участвуешь в конкурсах, печатаешься в журналах, а как предметный дизайнер ты, кажется, совсем не пытаешься продвигать свои работы. Почему? Сейчас есть несколько платформ, на которых объединяются предметные дизайнеры. Например, Оля Богданова, которая является куратором i saloni.  Она собирает команду предметных дизайнеров и делает украинские стенды. Или Настя Билецкая, которая занимается тем же самым в Париже. Есть попытки популяризировать украинский предметный дизайн, чтобы наши дизайнеры были известны не только в Украине, но и за рубежом. А ты остаешься сам по себе, не пользуешься этими возможностями, почему?

Ю. З. Постараюсь объяснить. В интерьере я шел в ногу с нашими дизайнерами, но идея заняться предметами возникла не потому, что я хотел на этом зарабатывать. Это способ саморазвития, который дает выход индивидуальности, это только мое ощущение и видение, без вмешательства клиента. Последующее использование этих предметов в дизайне интерьеров как раз и делает мою работу такой личной и штучной. Чтобы предметный дизайн хорошо продавался, он должен следовать определенным трендам, быть модным и, возможно, более простым, но мне такой подход не близок, цель совершенно другая. Кроме того, мои предметы — это мои всплески эмоций, они эпизодичны, я еще не готов заниматься этим системно и предлагать себя в качестве предметного дизайнера.

Ф. Е. Получается, что твои предметы скорее являются толчком, зародышем идеи, которую потом можешь развить до масштабов интерьера?

Ю. З. Как-то так.

 

Ф. Е. Давай напоследок проведем небольшой блиц, чтобы картина была более полной. Сколько объектов ты можешь вести одновременно, не теряя в качестве?

Ю. З. Когда-то у меня было до 12 объектов, но комфортной я бы назвал цифру 6, потому что сейчас работы стали глубже и требуют больше внимания и сил.

 

Ф. Е. Есть ли у тебя партнеры на интерьерном рынке, которых ты готов порекомендовать? Расскажи о позитивном опыте сотрудничества.

Ю. З. В предложениях нет недостатка, но, если я уже нашел партнеров, с которыми мне хорошо работается, я их не меняю. Для меня важны человеческие отношения. Очень многое зависит от взаимопонимания с менеджерами, многое держится на личных контактах. У меня сложились прекрасные отношения с DAVIS CASA, я уверен, с тобой я мог бы сделать любой объект. Есть люди, которые с порога располагают к себе и вызывают доверие у клиентов. С менеджерами из «Миг-дизайна», из «Империи дизайна» можно связаться практически в любое время и решить любые вопросы. Важно, чтобы менеджеру действительно нравилась та продукция, которую он продает.

 

Ф. Е. Как ты видишь собственное развитие в ближайшее время?

Ю. З. Сейчас я работаю над тем, чтобы уменьшить количество деталей на объектах, убрать все лишнее, сделать дизайн более лаконичным.

 

Ф. Е. Есть ли у тебя хобби или, может, социальные проекты, в которых ты участвуешь?

Ю. З. Основное мое хобби — это работа. А еще, я люблю путешествие, люблю искусство, люблю наблюдать за людьми. Насчет социальных проектов, пока ничего такого не было, но мне бы хотелось делиться своим опытом, которого накопилось уже немало.

 

Ф. Е. Это здорово, мне кажется, ты смог бы это делать. Ведь это непросто — передать свои знания, для этого их нужно систематизировать и структурировать.

Ю. З. Да, как раз в этом сложность, но я постараюсь.

 

Ф. Е. Желаю тебе успехов, спасибо за интересное интервью.

scroll to top
Переверните устройство